Так уж повелось на Руси, что со времен Святого Владимира, князя Киевского, стал формироваться тесный союз служителей церкви и русского воинства. Ведь недаром во все времена русское воинство понимали не иначе как святую доблестную рать, как собирательный символ лучших устремлений народа. Пожалуй, нигде в мире, разве что только в нашем Отечестве несть числа примеров, когда израненный в боях воин брал на себя исповеднический крест священства, врачуя людские души. Или когда из-за убыли в боях офицеров солдат в атаку поднимал полковой священник.
Стройная структура военно-духовного управления сложилась не сразу. Она претерпела значительную эволюцию в ходе развития вооруженных сил страны, прежде чем приняла окончательный свой вид. Первые штатные священнослужители появились в 1704 г. по представлению адмирала Крюйса. В дальнейшем их присутствие в армейских частях и на кораблях флота регламентировалось указом императора Петра Великого, изданным в 1717 году, а также уставами – Воинским 1716 г. и Морским 1720 г. Указанные документы, однако, не давали четкого определения функций военных священников. И тем более не устанавливали никакой управленческой вертикали. Тогда же по замыслу Петра I был принят основополагающий принцип подбора кадров и комплектования корпуса военных священников.
Суть принципа заключалась в следующем. Для сухопутных частей назначались лица белого (женатого) духовенства. Для флота – черного (монашествующего), в редких случаях – бездетные вдовцы из белого духовенства. Эта практика просуществовала без изменений вплоть до 1917 г.
Зачатки военно-духовного управления стали появляться при преемниках Петра Великого с введением должности полевого обер-священника. Эта должность имела место только лишь в мирное время и касалась исключительно сухопутных войск. Но уже 4 апреля 1800 г. император Павел I своим указом ликвидировал эту несуразность. В указе помимо прочего было отмечено, что полевой обер-священник «иметь должен в ведении своем всех священников армии», а также «без ведения и одобрения оного обер-священника никаких перемен по части армейских священников не чинить и не переменять иереев».
Павловский указ дал толчок дальнейшему совершенствованию системы военного священства. Очень скоро в руках полевого обер-священника сосредоточились все нити управления духовенством армии и флота. Первым руководителем такого ранга стал протоиерей Павел Озерецковский. В 1858 г. должность обер-священника армии флота получает наименование главного священника и наделяется правами епархиального архиерея. Позднее, а именно 12 июня 1890 г., император Александр III утвердил «Положение об управлении церквами и духовенством Военного ведомства», которое окончательно оформило структурные звенья военно-духовного управления России.
Согласно этому документу, «заведование всеми церквами и духовенством военного и морского ведомств вверяется духовному лицу, именуемому Протопресвитером военного и морского духовенства». К этому сроку в штате состояло 569 лиц духовного звания и церковного причта. В канун первой мировой войны, т.е. к 1 августа 1914 г., их уже насчитывалось около тысячи. А с началом мобилизационных мероприятий и боевых действий их численность превысила пять тысяч.
Положение строго очертило круг прав и обязанностей протопресвитера. Он назначался из числа наиболее авторитетных и заслуженных священников в сане протоиерея с высшим академическим образованием и утверждался в этой должности императором. В своей повседневной деятельности военный иерарх, помимо церковного устава, руководствовался указаниями военного и морского министров. А для отправления должностных полномочий у него под рукой имелась своя собственная администрация в виде духовного правления. Его печатным рупором являлся издававшийся с 1890 г. ежемесячный журнал «Вестник военного и морского духовенства».
На этом управленческая вертикаль военной иерархии не заканчивалась. Спускалась далее к округам, флотам, полкам и кораблям. Если оперировать военной терминологией, то выглядела она следующим образом. На вершине ее находился командующий войсками со своим штабом – протопресвитер и духовное управление. В центре располагались командиры воинских частей штаб-офицерского ранга – главные священники военных округов и дивизионные благочинные. И, наконец, в самом низу – командиры младшего звена с рядовыми бойцами – полковые священники и церковный притч. Именно на их плечи легла вся мера ответственности за религиозно-нравственное воспитание нижних чинов, укрепление в них
патриотизма и преданности долгу службы. Они делили со своими пасомыми все тяготы мирной и боевой жизни.
Сама система военно-духовного управления поставила личность военного пастыря в тесную связь с русским войском, с казармой, с армейским укладом. Священник имел право и возможность глубоко проникать в повседневную жизнь воинского коллектива, изучать индивидуальные качества всех без исключения военнослужащих, прислушиваться к их житейским и религиозным нуждам. Они были первыми ближайшими помощниками командира полка в религиозно-нравственном воспитании солдат и офицеров. В этом деле крайне важную роль играли полковые храмы, где в алтарях в качестве запрестольного образа хранились опаленные огнем сражений и овеянные славой священные реликвии боевых частей – знамена. Постоянными прихожанами полковых храмов были военнослужащие и члены их семей, т.е. люди, объединенные единой военной судьбой.
Первая полковая деревянная церковь была построена в 1748 г. для лейб-гвардии Семеновского полка, а первая каменная появилась в
1764 г. в расположении лейб-гвардии Преображенского полка. К 1900 г. в ведомстве протопресвитера военного и морского духовенства находилось 407 храмов, в том числе 12 соборов, 3 домовые церкви, 306 полковых, 12 переносных, 24 госпитальных, 10 тюремных, 6 портовых, 34 при различных военных учреждениях. Но растущие потребности армии и флота не могли быть удовлетворены этим. И потому военному министерству приходилось постоянно изыскивать средства для введения священников в штаты тех частей, где они не были предусмотрены и для строительства новых полковых храмов.
23 сентября 1900 года по указу императора Николая II при главном штабе была учреждена особая комиссия под председательством генерала от инфантерии графа Татищева при участии протопресвитера протоиерея Александра Желобовского и чинов Главного инженерного управления. Комиссия утвердила типовой проект военного храма, небольшого по вместительности и материальным затратам на его строительство. Первый такой храм был построен для 148-го пехотного Каспийского полка.
В военную пору пастыри проявили немало доблести, поддерживая боевой дух войск в самые тяжелейшие мгновения боя. Когда терялись командиры и робели солдаты, первую роль играли священники. За что
награждались боевыми орденами. Среди них было немало и тех, кто заслужил самую почитаемую награду – орден Св. Георгия. Священник 19-го егерского полка Василий Васильковский, герой войны 1812 г., отличился в боях под Малоярославцем, шагая впереди боевых колонн полка. Священник 45-го флотского экипажа Иоанникий Савинов во время обороны Севастополя в 1854 г. возглавил контратаку русских воинов, выйдя вперед с крестом и ободряя солдат громким пением молитв. Священник Стефан Щербаковский в 1904-м в бою под Тюренченом во главе знаменной роты 11-го Восточно-Сибирского стрелкового полка возглавил атаку русских войск. Священник 9-го драгунского Казанского полка Василий Шпичек в самую трагическую минуту боя восстановил расстроенный было порядок полка и собственным примером увлек солдат в конную атаку на неприятельские позиции…
Немало военных пастырей сложили свои головы, находясь в боевых порядках войск, исповедывая умирающих, погребая убитых, при оказании помощи раненым. Только во время русско-японской войны 1904-1905 гг. был убит и умер от ран 31 священник, 12 получили ранения и контузии, 19 оказались в плену. Но даже находясь во вражеском пленении, они не забывали о своем призвании и долге. Священник Алексей Оконечников, плененный после гибели в бою 1 августа 1904 г. крейсера «Рюрик» и отпущенный японцами как некомбатант т.е. невоеннослужащий, с риском для жизни вывез из плена и доставил русскому командованию ценную информацию разведывательного характера. Как впоследствии отметил в своих воспоминаниях последний протопресвитер военного и морского духовенства Георгий Шавельский: «Пленение священника свидетельствует, что он находился на своем посту, а не пребывал в тылу, где не угрожает опасность».
Во время первой мировой войны, по данным «Вестника военного и морского духовенства», только за военную кампанию 1915 г. за отличия в боях различными орденами были награждены 639 пастырей. Кроме того, пожалованы мечи к уже имеющимся орденам 20 священникам. Верховный главнокомандующий генерал-адъютант великий князь Николай Николаевич-младший как-то обронил фразу: «Мы должны низко в ноги поклониться нашим полковым батюшкам». Это свидетельствует о многом.
Александр Нетёсов