В этом году исполнится 140 лет со дня рождения генерала от инфантерии Лавра Георгиевича Корнилова, военачальника времён Первой мировой войны. Наибольшую известность ему принесла деятельность на посту первого главкома вооружёнными силами Юга России в начальной фазе гражданского противостояния во время междоусобной брани 1917-1920 годов. До недавних пор, организатор Белого движения на Юге России и создатель Добровольческой армии преподносился в школьных учебниках не иначе как «наёмник мирового империализма».
Этот скромный, на вид невзрачный человек, всю свою прожитую жизнь, трагически оборвавшуюся 13 апреля 1918 года на обрывистом берегу Кубани вблизи Екатеринодара (ныне Краснодар), слыл воплощением лучших черт русского офицера. Это был человек фатального мужества, упорного труда, суровой дисциплины, непреклонного долга и жертвенного служения своему Отечеству. Выходец из народных низов, дослужившийся до самых высоких чинов и должностей, он ещё при жизни стал живой легендой Главного управления Генерального штаба. Дело в том, что в своё время наш герой прославил своё имя на ниве военной разведки, став высококлассным разведчиком – резидентом, непревзойдённым ассом в данной области.
Шагая по тропе тайной войны, Корнилов обзавёлся не только военными регалиями, но и научными достижениями. Скитания по неизведанным местностям Центральной Азии принесли ему мировую славу путешественника и учёного-этнографа, благодаря усилиям которого белых пятен на карте земного шара стало гораздо меньше. С лёгкой руки чопорных джентльменов из английской «Интеллидженс сервис» (спецслужбы), мнивших себя законодателями моды в сфере всего неизведанного, за Корниловым прочно закрепилась слава гения военной разведки. Так он и вошёл в анналы отечественной военной истории. Об этом факте из его биографии и пойдёт, собственно, речь.
18 августа 1870 года в городе Усть-Каменогорске в семье отставного офицера станицы Каркалинской Сибирского казачьего войска хорунжего Г. Корнилова родился сын. От своей матери, имевшей киргиз-кайсацкие корни, маленький Лавр унаследовал характерные черты лица с узким разрезом глаз. Кочевая жизнь отца, казачьего офицера, и нелёгкий крестьянский труд приучили будущего военачальника с малолетства стойко переносить все тяготы жизни и службы. Его обуревала страсть познания окружающего мира. Он всегда стремился быть первым среди лучших. И был таковым, последовательно обучаясь в Омском кадетском корпусе, Михайловском артиллерийском училище и Академии Генштаба, которые закончил по первому разряду (на отлично), возглавив список отличившихся.
Перед ним открывались радужные перспективы скорой служебной карьеры в тиши военных учреждений и частей столичных гарнизонов, сулившие немалые материальные блага. Но ещё с кадетских лет навсегда врезались в память юного Лавра слова Петра Великого, которые повторил хорунжий Корнилов, напутствуя своего сына, ступившего на военную стезю: «Кому деньги дороже чести, тот оставь службу».
Размеренная жизнь спокойных гарнизонов не прельщала новоиспечённого офицера. На удивление однокашников подпоручик Корнилов, как первый в списке выпускников имевший право выбора, избрал своим местом службы Туркестанский военный округ. Тем самым решив взобраться на военный олимп с самого трудного – службы на отдалённых окраинах Российской империи. В 1892 году он получил направление в Туркестанскую артиллерийскую бригаду. Незаметно пролетели три года службы на Востоке, где скромный и застенчивый офицер резко выделялся на общем фоне сослуживцев. Всё свободное время Корнилов посвятил изучению местных языковых диалектов, быта и обычаев коренного населения. Это навело его на мысль попытать счастья на новом для себя поприще – в военной разведке.
Окончательно утвердившись в правильности выбора, капитан Корнилов, за плечами которого осталась Академия Генштаба, вновь появился в Туркестане, но уже в ином качестве. В 1898 году он прибыл в распоряжение генерал-майора М. Ионова, известного исследователя Центральной Азии и …руководителя всей агентурной сети русской разведки по обе стороны границы. Штаб его дислоцировался в Бухаре. Местом официального прикрытия капитану Корнилову избрали 4-ю Туркестанскую бригаду, в которой он состоял на всех видах штатного довольствия.
Начало служебного пути нашего героя пришлось на время острого геополитического противостояния Англии и России, прозванного «Большой игрой». Не сумев подмять под себя Кавказ, «просвещённые мореплаватели» попытались взять реванш в Средней Азии. К этому моменту русские войска окончательно утвердились в Ахал-Текинском и Мервском оазисах, принудив к мирному труду местных воинственных кочевников. Им пришлось даже скрестить штыки с афганцами, за спиной которых маячили вездесущие англичане. После чего русская армия овладела Термезом.
На афганской границе служебная карьера Корнилова сложилась так, что может послужить сюжетом для авантюрного романа или приключенческого телесериала, похлеще рассказов про Эраста Фандорина.
Русский гарнизон Термеза был подобен островку цивилизации посреди взбаламученного моря Востока, где каждый европеец, а особенно офицер, находился под пристальным взором недремлющей английской агентуры из числа местных осведомителей. По прибытии на место, чтобы избавиться от назойливой «опеки» всевидящего ока «Интеллидженс сервис», капитан Корнилов снял мундир с аксельбантом генштабиста, облачился в чалму и рваный халат бродяги и вмиг растворился в уличной суете пограничного городка.
Внешне ничем не выделяясь из уличной толпы, он завёл полезные знакомства и связи, заодно проверил качество усвоенных им восточных языковых диалектов и местных наречий, поражая собеседников бесподобным толкованием Корана. Из-за чего многие местные старожилы приняли его за странствующего персидского дервиша, мусульманского проповедника, и делились с ним самым сокровенным. К удивлению и радости генерала Ионова его подчинённый в считанные дни обзавёлся широкой разведывательной сетью агентов-информаторов из среды местных обитателей как на своей, так и на чужой территории, куда ещё недавно никто из русских и соваться не смел.
О восходящей звезде русской военной разведки разом заговорили в штабе Ионова, после того как ему удалось привлечь к сотрудничеству заклятых врагов России – туркмен племени текке. Эти люди никого в грош не ставили и превыше всего ценили собственную свободу. Аналогичные попытки англичан, предпринятые ими через своего ставленника, афганского эмира Абдуррахмана, не увенчались успехом. Корнилову удалось невозможное – непримиримых врагов России обратить в её верных друзей.
Обеспокоенный ростом русского влияния, эмир Абдуррахман, с подачи своих английских хозяев, предпринял ответные меры. По всему периметру российско-афганской границы стали создаваться укреплённые пункты, где накапливались боеприпасы, продовольствие и откуда постоянно совершались грабительские набеги на сопредельные территории. Особую озабоченность командования ТуркВО вызывала возникшая в ущелье Гиндукуша крепость Дейдади, построенная с помощью английских советников по всем правилам военного инженерного искусства. В ней сходились нити всех интриг, и оттуда постоянно исходила угроза мирному существованию жителей российской приграничной полосы. Попытки русской агентуры проникнуть в её тайны не увенчались успехом.
Как-то на одном совещании генерал Ионов стал горестно сокрушаться, что никак нельзя получить сведения о военных приготовлениях афганцев. Корнилов тут же, ничего не объясняя, выпросил у него трёхдневный отпуск. И мгновенно исчез из поля зрения начальства и сослуживцев. Ровно три дня спустя он выложил перед изумлённым генералом начертанный от руки точный план афганской крепости с её описанием, приложив к нему пять фотографий.
Невозможно описать и передать те приключения и опасности, которые пережил русский разведчик во время своего «марш-броска». Заручившись поддержкой двух побратимов-текинцев, обрядившись соответствующим образом, предварительно тщательно выбрив голову, он отправился к реке Амударья. Чтобы не навлечь на себя лишних подозрений и не вызвать ненужных вопросов, вместо кратчайшего прямого пути избрал более дальний и извилистый, через пограничную Кушку, близ которой бродили тогда немало странников, внешне похожих на него. Переплыв ночью 26 января 1898 года на импровизированном плоту из козьих бурдюков бурную реку, Корнилов и его попутчики появились у крепостных стен. На вопрос бдительной стражи, кто он и что здесь делает, разведчик ответил на безукоризненном фарси, что они приехали записаться на службу в конный полк великого Абдуррахмана.
Начальник крепостной стражи, окинув пытливым взором всю группу и не обнаружив в словах и внешности ничего подозрительного, пропустил пришельцев в крепость. Сняв план крепости, кроки дорог и сделав снимки спрятанным в складках одежды фотоаппаратом, русский офицер беспрепятственно вернулся восвояси. Там его ждали первая награда – орден Святого Владимира с мечами и… выговор с угрозой провести тридцать суток на гауптвахте в случае повторной самовольной отлучки за границу.
Этот случай произвёл фурор в военных кругах Туркестана и выдвинул молодого офицера Генштаба на первые роли. С этого момента командование стало доверять ему самые ответственные поручения. В 1899 году Корнилова командируют в Кашгарию, так называлась тогда восточная часть Туркестана, принадлежавшая Поднебесной империи (Китаю). Плодами трудов Корнилова стало военно-научное обозрение «Кашгария, или Восточный Туркестан. Опыт военно-статистического описания». Впоследствии обозрение стало предметом серьёзной профессиональной зависти британских спецслужб, курировавших данный регион. Оценили и свои – Корнилова сразу же приняли в действительные члены Императорского российского географического общества (ИРГО). Маститые учёные предрекали ему блестящее будущее.
Не успел он как следует отряхнуть дорожную пыль, как поступил новый приказ. На сей раз на долю русского разведчика выпала задача неимоверной сложности, если не сказать более. Капитану Корнилову, чья невероятная смелость вскружила головы командованию ТуркВО, поручили исследовать неизвестные доселе районы Восточной Персии (Ирана), Хоростан и Сеистан, куда ещё ни разу не ступала нога европейца. В 1901 году он отправляется в новое дальнее тяжёлое и опасное путешествие. В край, именуемый Дешт-Наумед, что означает «степь отчаяния». Туда уже пытались проникнуть англичане, но безрезультатно. Теперь настал черёд русских.
В течение семи месяцев Корнилов с двумя казаками и двумя побратимами – текинцами исходил эту пустыню вдоль и поперёк, нанося на карту колодцы, караванные тропы, исследуя развалины древних поселений, по ходу изучая состояние местных ресурсов, а также жестокие нравы и обычаи местных кочующих племён. Разведгруппа неоднократно попадала в сложные ситуации, но всегда с честью выходила из трудных положений. Её командиру в зависимости от обстоятельств приходилось менять обличье. Лавр Георгиевич преображался в странствующего дервиша, выдавал себя за проезжего восточного купца, играл роль бесшабашного кочевника, искателя острых ощущений… Главная цель командировки – определение возможностей прохода русских войск через пустынные провинции Персии – была достигнута. А картографическому отделу Российского Генштаба существенно прибавилось работы.
По возвращении Корнилова ждали награда, чин подполковника и назначение на должность в окружном штабе, располагавшемся в Ташкенте. Здесь он встретил своё семейное счастье, сочетавшись браком с Таисией Владимировной Марковиной. Молодожёны совершили романтическое путешествие в… пустыню. В дороге новобрачная потеряла обручальное кольцо, что считалось дурной приметой. Глава новоиспечённой семьи повернул брачный кортеж. И после долгих поисков, пройдя в обратном направлении много вёрст, в безбрежных песках всё-таки нашёл то, что искал!
В 1902 году подполковнику Корнилову поручили редактирование секретного издания штаба ТуркВО «Сведения, касающиеся стран, сопредельных с Туркестанским военным округом». Где в том числе были помещены отчёты о некоторых его заграничных командировках. Этот труд стал серьёзным вкладом в деле изучения белых пятен Центральной Азии. Заключённая в «Сведениях» информация носила не только разведывательный характер, но и представляла научную ценность мирового значения.
Строевые заботы ненадолго отвлекли Корнилова от любимого занятия. По правилам прохождения службы офицеры Генштаба должны были какое-то время провести в строю, что, собственно, и сделал разведчик – путешественник, командуя для восполнения пресловутого ценза, ротой в 1-м Туркестанском стрелковом батальоне. А в 1903 году вновь вернулся к своему излюбленному ремеслу военного разведчика. На сей раз судьба забросила его в самое пекло, Белуджистан (ныне территория Пакистана), входивший в состав Британской Индии.
Англичане каким-то образом догадались о присутствии в их овчарне матёрого зверя. И повели на него повальную охоту. Они подвергли тотальной проверке всех подозрительных иностранцев. В сетях английских спецслужб оказались несколько французских натуралистов, два путешествующих германских коммерсанта и один китайский мандарин (крупный чиновник). В связи с чем чуть было не разразился международный скандал, который с трудом замяли по обоюдному согласию сторон. Неустанно держа под контролем места, которые европеец никак не минет, англичане совершенно не обратили никакого внимания на невзрачного вида бродягу-дервиша со всклокоченной бородёнкой и безумным блеском чёрных глаз, через рваный халат которого просвечивалось крепкое мускулистое тело. Из-под густых бровей, словно из крепостных бойниц, метались по сторонам молнии быстрого «фотографического» взгляда. Опираясь на суковатую палку, денно и нощно бродил он по караванным тропам, утоляя голод и жажду нехитрой трапезой в захудалых караван-сараях.
Как ни старались надменные британцы изловить такую крупную дичь, они так и остались с носом. Подполковник Корнилов, инкогнито побывав в их собственном доме, нанёс английским рыцарям «плаща и кинжала» звонкую оплеуху. К слову, это происшествие послужило предметом разбирательства в верхней палате парламента Великобритании, палате лордов. Сановники подвергли министра колоний и вице-короля Индии в одном лице Д. Чемберлена перекрёстному допросу. На что последний только руками развёл и признал за Корниловым титул первого среди лучших разведчиков мира.
Составленная им карта индийских северо-восточных провинций оказалась гораздо точнее тех, чем пользовались сами англичане, а отечественная и мировая наука пополнилась новыми сведениями в области географии и этнографии.
По возвращении из Индии в связи с началом Русско-японской войны подполковник Корнилов выхлопотал себе перевод в действующую армию, занял должность начальника штаба 1-й стрелковой бригады, с которой участвовал в боях под Сандепу и Мукденом. Здесь разведчик-учёный блестяще выдержал испытание на поле брани. В феврале 1905 года его бригада прикрывала отступление русских войск, отходивших после неудачного Мукденского сражения. При этом, сдерживая напор превосходящих сил противника, оказалась в окружении, многие офицеры, в том числе комбриг, пали в бою.
Презирая опасность, воодушевляя солдат личным примером, начштаба, принявший командование бригадой на себя, повёл сильно поредевшую часть в атаку. Внезапным ударом ему удалось сбить японцев с занимаемых позиций. Они обратились в бегство, а Корнилов вывел людей, всю артиллерию, пулемёты, знамёна к своим. За этот бой подполковник Корнилов, чья бригада считалась погибшей, был награждён орденом Святого Георгия IV степени и досрочно произведён в полковники.
Дома его ждало новое назначение, о котором можно было только мечтать. Тридцатипятилетнего офицера-фронтовика назначили делопроизводителем генерал-квартирмейской части Главного управления Генерального штаба, святая святых русской военной разведки. Однако столичная жизнь и рутинные штабные будни тяготили человека, чья душа рвалась к живой работе на диких бескрайних просторах. Корнилов не упускал малейшей возможности вырваться из кабинетного «заточения». По служебным делам объездил весь Кавказ, Западную Европу, посетил ставший ему родным Туркестан. А в конце 1907 года охотно откликнулся на предложение занять должность военного агента (атташе) российского посольства в Китае.
Отказавшись от комфортабельного путешествия в душном купе транссибирского экспресса новоиспечённый военный дипломат прибыл в Пекин в срок, проделав путь от Иркутска до столицы Поднебесной империи в сопровождении трёх конных ординарцев. По приезде к новому месту службы он сразу же втянулся в тайную войну улыбок и словесных баталий. Ведь военный агент – тот же разведчик, ограждённый от лишних неприятностей дипломатическим иммунитетом.
Прекрасно разбиравшийся в тонкостях взаимоотношений на Востоке, полковник Корнилов завёл немало полезных знакомств как среди персонала западных дипмиссий, так и среди офицеров китайской армии. Последние относились к нему с большим доверием, нежели к его западным коллегам. Всё потому что военный агент России заговорил с ними на их родном языке.
Многими западными дипломатами Китай воспринимался тогда местом почётной ссылки, поэтому официальные лица дипмиссии не утруждали себя изучением языка страны пребывания, относились к ней с нескрываемой враждебностью. Естественно, полковник Корнилов извлёк выгоды из своего знания местных диалектов. Среди приятелей, которыми обзавёлся Лавр Георгиевич, были такие знаковые фигуры в истории Китая первой половины XX века, как Чан Кай Ши и Чжан Зо Лин.
В тот момент Поднебесная империя переживала нелёгкие времена. Не сумев совладать в вооружённых противостояниях с европейскими державами и Японией на рубеже XIX и XX веков, китайцы грезили о реванше. В отдалённых, скрытых от посторонних глаз районах, они принялись готовить свои вооружённые силы к грядущим схваткам. Весьма скупые сведения об этом изредка становились достоянием гласности.
На одном дипломатическом приёме англичане посетовали своим европейским коллегам, что посланные ими соглядатаи лишились голов. Состоялся спор, в котором «просвещённые мореплаватели» заявили, что если им не удалось проникнуть в военные секреты китайцев, то значит, никому более с ними не совладать.
Тогда слово взял Корнилов. Он уверил коллег, что скоро предоставит исчерпывающие сведения на этот счёт.
Избавившись от пристального ока китайских спецслужб, одетый в пышный наряд со знаками мандарина (высокопоставленного чиновника) он проник в запретный город, о котором сообщили ему его приятели, китайские офицеры. На тот момент там проходили военные манёвры. И неожиданного визитёра приняли за посланца богдыхана (императора). Ему оказали все полагаемые почести, командиры подразделений подробно доложили о состоянии дел во вверенных им воинских частях. После чего состоялся парад. Поблагодарив чиновников и военных за оказанный приём и призвав на них благословение Конфуция, он благополучно отбыл восвояси. Всё, что требовалось, Корнилов увидел своими глазами. Более того, ему всё показали! Китайцы действительно готовили новые войска, но не по европейской, а японской методе, скопировав у своих азиатских соседей буквально всё, даже униформу.
Военные агенты дипмиссий чуть было не задохнулись от зависти от подобного кульбита русского коллеги. На полковника Корнилова как из рога изобилия посыпались одна за другой иностранные награды.
Возвращение на Родину было воистину триумфальным. После кратковременного командования 8-м пехотным Эстляндским полком, став генерал-майором, Лавр Георгиевич вновь появился на Дальнем Востоке, но уже в качестве командира 2-го Заамурского отряда отдельного корпуса пограничной стражи, располагавшегося в зоне КВЖД, Манчьжурского отрезка транссибирской магистрали.
Служба русских пограничников в данном регионе протекала в русле боевого противостояния с китайскими разбойниками – хунхузами, японской агентурой и просто тёмными личностями, для которых курсировавшие поезда были лакомой приманкой. Здесь Корнилову пришлось столкнуться со своим старым знакомым Чжан Зо Лином, который заправлял всем в Маньчжурии. Зная Корнилова лично, он поспешил на время свернуть свою бурную незаконную деятельность и убрался из этих мест подобру-поздорову.
С началом Первой мировой войны генерал Корнилов – на фронте и всегда в самом пекле. Прикрывая с горсткой бойцов отход своей 48-й дивизии, он попал в плен. Бежал. Опять же выручила прежняя специальность.
Став Верховным главнокомандующим после февральских событий 1917 года, попытался не допустить развала вооружённых сил. Был обвинён в мятеже и арестован со всем штабом. В последний момент освобождён. Пробрался на Дон. Дальше было собирание антибольшевистских сил, Ледяной поход и трагическая нелепая гибель от одиночного снаряда под Екатеринодаром.
В 2000 году кадеты и офицеры-воспитатели возрождённого Омского кадетского корпуса, отдавая дань памяти своему знаменитому однокашнику, торжественно открыли в его честь на фронтоне здания мемориальную доску. Кто-кто, но они помнят слова Лавра Георгиевича Корнилова: «Истинный сын народа русского всегда погибает на своём посту и несёт в жертву Родине самое большое, что он имеет – свою жизнь».
Александр Нетёсов
