Нам с детства хорошо известна сказка Андерсена «Стойкий оловянный солдатик». Но писатель даже в самых смелых своих фантазиях не мог предположить, что когда-то она станет былью в образе простого русского солдата. Двадцать лет в ожидании разводящего провёл на боевом посту рядовой 15-го стрелкового Сибирского полка Иван Иваныш.
В середине 1935 г. в Польше приступили к разбору завалов на месте взорванных при отступлении в 1915 г. русских войск крепостей Ивангород и Осовец. Особенно долго пришлось повозиться с развалинами фортов первой из них. Во время работ неожиданно откопали вход в крепостное подземелье. Несколько инженеров в сопровождении рабочих и приставленного к ним за наблюдением производимых работ офицера одной из инженерных частей Войска Польского проникли через стенной пролом и углубились внутрь подземных крепостных коммуникаций. Их неторопливый шаг и размеренную беседу неожиданно прервал звонкий окрик, прозвучавший на русском языке: «Стой, кто идёт?!». От неожиданности некоторые чуть не выронили из рук свои фонарики. А все тот же голос угрожающе повторил: «Стой, а то стрелять буду!». От этого всем показалось, что у них начинают шевелиться на голове волосы.
Первым пришёл в себя инженерный офицер. После ряда наводящих вопросов он выяснил , что «привидение» на самом деле часовой, стоящий на посту у крепостного интендантского цейхгауза (склада). И что он рядовой 15-го стрелкового Сибирского полка Иван Иваныш.
Изумлению окружающих не было предела. Они наперебой затараторили, что война уже много лет как закончилась, и что Российской империи более нет, а есть суверенная Польша. Но русский солдат решительно отстранил их домогательства: «Я не могу знать, окончилась война или нет, только устав я знаю. И с поста не уйду, пока меня разводящий или караульный начальник не снимет. Либо сам Государь Император приказ не пришлёт».
-Да ты с ума сошёл, что ли… Уже давно ни царя твоего, ни твоего караульного начальства нет.
-Может быть, – согласился солдат, – но с поста я все равно не уйду. Пусть ваш польский император, или кто там у вас за него, снимает меня. – В знак недвусмысленности своих намерений солдат щёлкнул затвором.
И действительно, пришлось полякам посылать объяснительную телеграмму президенту Юзефу Пилсудскому. Тот живо откликнулся, прислав соответствующее телеграфное разъяснение.
Когда прочитали сибиряку президентскую телеграмму, тот вручил винтовку офицеру и перекрестился. Выйдя из подземельного заточения на Свет Божий, он своим внешним видом перепугал всех рабочих. Борода и волосы по пояс, от шинели и сапог – одни ошмётки. Глубоко вдохнул он полной грудью свежий воздух и тут же ослеп. Глаза, долго находившиеся в темноте, не вынесли яркого света.
Солдата определили в госпиталь, подлечили, привели его внешний облик в порядок. За время лечения он рассказал про свою двадцатилетнюю подземную одиссею.
Его полк прибыл на Западный фронт из Иркутского военного округа в составе 4-й Сибирской стрелковой дивизии, входившей во 2-й Сибирский армейский корпус. Перед самым оставлением крепости рядового 15-го стрелкового Сибирского полка Иваныша определили на пост по охране продовольственного склада, располагавшегося в одном из подземных казематов.
В суматохе эвакуационных приготовлений о нем попросту забыли, тем более что немцы напирали превосходящими силами со всех сторон. Наверху что-то загрохотало, с потолка посыпалась извёстка, и погасло освещение. Все входы-выходы завалило.
Продовольствия на складе (сухарей и консервов) хватило бы одному человеку на многие десятки лет. Помимо этого в нижней галерее забил родник из взорванного крепостного водопровода. Каждый день часовой исправно заступал на свой пост у входа в капонир, в надежде на скорую смену. Очень скоро закончился запас свечей, и солдат потерял счёт дням. Поэтому каждого собеседника позже в госпитале он одолевал вопросом: «Неужели двадцать лет минуло?».
Заклятый враг России президент Пилсудский, тем не менее, в своем обращении к польскому воинству призвал их брать пример с русского солдата. А тому было объявлено, что согласно распоряжению главы государства он волен остаться на жительство в Польше, где ему будет предложена пенсия и все сопутствующее. Иван Иваныш отказался от польских почестей и просил отправить его на родину. А вот там, в Советской России, его следы затерялись…
Александр Нетёсов