История всех стран содержит различные мифы и легенды, это неизбежно. Но Украина в этом вопросе является абсолютным чемпионом – её история состоит из мифов, легенд, да и просто баек, практически, целиком. Но даже во времена президента Ющенко, с его Конотопами и Маковками, столь откровенные байки не запускались в оборот первым лицом государства. Попробуем же разобраться с очередным «шедевром» украинской исторической мысли.

Вариантов этой байки существует превеликое множество. Вот, скажем, наиболее полный:

В конце 1644 года Франция, истощенная продолжительными сражениями Тридцатилетней войны, обратилась за помощью к Речи Посполитой (Польше). Однако просителям посоветовали привлечь для такого серьезного дела не поляков, а украинских казаков, которые в то время считались одними из лучших воинов в Европе. Переговоры о найме 2500 человек вёл лично Богдан Хмельницкий. Выйдя в море из Данцига на нескольких «чайках», казаки под предводительством Ивана Сирко взяли курс на Дюнкерк. С наступлением ночи запорожцы пошли на штурм цитадели. Но испанские патрульные корабли обнаружили и атаковали сечевиков. Тогда Сирко применил военную хитрость: приказал поднять белые флаги, а казакам затаиться в трюмах, а когда испанцы поднялись на борт, казаки напали на них.

В тусклом свете луны нападающие походили на привидения: из одежды на них были лишь диковинные шаровары, а с гладко выбритых голов свисали оселедцы. Казаки смело ринулись в рукопашную и вскоре завладели кораблями противника. Среди пленных оказался комендант испанского форта Мардик, который своими грозными береговыми пушками прикрывал подходы к Дюнкерку. С небольшой группой запорожцев Сирко остался на флагманском корабле неприятеля. Испанских матросов запорожцы выстроили на палубе, а коменданта форта пригласили подняться на капитанский мостик в качестве лоцмана. Миновав рейд без единого выстрела, подчиненные Сирко добрались до берега и молниеносно атаковали Дюнкерк. Вскоре пятитысячный испанский гарнизон сложил оружие. Еще почти два года воевали казаки Ивана Сирко на стороне французской армии. О том, какую они снискали славу, свидетельствовал офицер, историк Пьер Шевалье: «Французским военным никогда не приходилось призывать их к бою, потому что отвага была у запорожцев врожденная».

Вишенкой на торте служит рассказ о том, что «Во время пребывания в Киеве в 1966г. Шарль де Голль неожиданно обратился к руководителям республики с просьбой побывать на могиле Ивана Сирко, национального героя Франции. Шарль де Голль, тогда, остановил машину в километре от могилы Ивана Сирко и шел вместе с женой величественно и торжественно, чтобы возложить цветы к могиле героя Украины и Франции».

Оставим в стороне генерала де Голля, величественно и торжественно бредущего по пыльным проселкам Украины на могилу национального героя Франции. Попробуем разобраться, откуда выросли ноги у этой, столь необычной байки.

Впервые упоминание о роли казаков во взятии Дюнкерка встречается у Н.И.Костомарова – русского историка, приложившего много сил к созданию и развитию идеи «украинства». В своём труде «Русская (!) история в жизнеописаниях её главнейших деятелей.», в главе «Малороссийский гетман Зиновий-Богдан Хмельницкий», историк пишет: «…В начале 1646 года польский король заключил с Венецией договор: Тьеполо выдал королю 20 000 талеров на постройку казацких чаек; король пригласил в Варшаву четырех казацких старшин: Ильяша Караимовича, Барабаша, Богдана Хмельницкого и Нестеренка. Хмельницкий незадолго был во Франции, где совещался с графом Дебрежи (правильно – де Брежи), назначенным посланником в Польшу, насчет доставки Козаков во французское войско. Затем 2400 охочих Козаков отправились во Францию и в 1646 году участвовали при взятии Дюнкерка у испанцев…» Как видим, ни о каком внезапном захвате Дюнкерка кучкой казаков речи нет. Следует сказать, что Николая Ивановича Костомарова, действительно блестящего историка и литератора, современники и более поздние исследователи упрекали в том, что в его трудах «партийность» зачастую брала верх над истиной. А «партийностью» Костомарова было украинство. Например, это именно он соединил литовского князя, выдающегося полководца Дмитрия Вишневецкого с безродным казаком Байдой из малороссийских песен. Да так соединил, что ни один украинец не сомневается в тождестве этих персонажей!

Что характерно, другой «партийный украинец», первый председатель Центральной Рады М.С.Грушевский в своём труде «История Украины-Руси» (также сплошь состоящем из мифов и баек) Дюнкерк даже не упомянул. Видимо, понял, что это слишком фантастично, даже для его книги.

Упущение столпа украинской истории исправил Илья Баршак (на Украине его именуют Илько Борщак – видимо, то, что связано с борщом милее свидомому уху). В 1920 году, после бурных перипетий революции и гражданской войны, в которых он, как и часть интеллигенции, проживавшей на территориях юго-западных губерний России, оказался в числе «свидомых украинцев», Илья Баршак осел в Париже. И, хотя до этого история не была в числе его научных приоритетов, в 1922 году в украинском издании, выходящем в Варшаве, он опубликовал статью «Франция и Украина. Казаки Хмельницкого под Дюнкерком». Из этой-то статьи и произрастает вся бурная история лихого броска казаков в Европу. При этом Баршак ссылался на якобы найденные им неизданные документы из французских архивов. На Украине эта информация была воспринята с восторгом, городским властям Дюнкерка регулярно летели запросы, в каком месте города установлен памятник Ивану Сирко и его славным воинам. Увы, памятник всё никак не отыскивался.

В семидесятые годы, в те же самые архивы погрузился и польский историк профессор Збигнев Вуйцек. Открыв таинственные документы, он вдруг обнаружил, что речь идёт о найме… польской пехоты! И.Боршак тоже публиковал заметку из «Газетт де Франс» от 19 апреля 1645 года, где сообщалось, что «в Париж прибыли старшины польской инфантерии для службы у Его Величества». Только считал этих старшин казаками – и точка! Из другого документа приводил фамилии этих старшин: Хмельницкий, Солтенко и полковник Пшиемский. Хмельницкий, однако, в те годы состоял на службе у польского короля, так что, вполне мог выступать и как командир польского пехотного подразделения. Отметим, что в 1646 году Хмельницкий никак не мог оказаться под Дюнкерком, так как в это время он занимался подготовкой войны с Турцией, той самой, на которую венецианцы выделили 20 000 талеров. Война не состоялась, но добраться до Дюнкерка Богдан вряд ли успел бы. Что же касается Солтенко, он никак не определяется украинскими историками (его пытаются назвать Золотаренко, но это сходство – весьма сомнительное), а национальность Пшиемского вряд ли вызывает сомнения. Иван же Сирко не упоминается ни в одном документе.

Новоприбывшие подкрепления упоминал и кардинал Мазарини, известный нашим соотечественникам, в основном, по роману Александра Дюма.  6 августа 1646 года он писал принцу де Конде, командовавшему войсками у Дюнкерка, о прибытии «главного полковника поляков» Пшиемского. В следующем письме упоминается, что польское войско «сопровождал секретарь господина де Брежи», – Пьер Шевалье.

12 сентября 1646 Мазарини пишет более подробно. «Один из польских полков в 700 человек, в котором, кстати, служат, вероятно, одни немцы и старые солдаты под командой французского полковника и подполковника, могут находиться в армии».  Два других польских полка Мазарини предлагает послать в гарнизоны вблизи Дюнкерка.

Упомянутый Мазарини Пьер Шевалье оставил после себя книгу –  «История войны казаков против Польши». Изданная во Франции в далёком 1663 году, в 1960 году она была переведена на украинский язык. Труд этот посвящён упомянутому Костомаровым графу де Брежи. Обращаясь к бывшему шефу, Шевалье пишет: «Вы завербовали также, Монсеньор, немало тех искателей приключений для службы в королевской пехоте, которых вы наняли в Польше и повели во Фландрию, где их оружие уничтожало многочисленных врагов; французской войскам не приходилось вдохновлять их воинственностью, так как им хватало их врожденной смелости…» Казалось бы вот они – славные запорожские «лыцари»! Но в сноске Шевалье указывает о себе: «Автор командовал 2400 польских пехотинцев во время первой осады Дюнкерка». (Численность в 2400 человек, видимо, Костомаров и заимствовал у Шевалье). Книга, напомним, называется «История войны казаков против Польши». Автор всегда чётко различает казаков и поляков, как две противостоящие друг другу силы. К «врождённой смелости» же этих кондотьеров мы вернёмся позже.

Итак, Богдан Хмельницкий, возможно, участвовал в переговорах о найме бойцов во французскую армию, но никак не мог оказаться в 1646 году под стенами Дюнкерка. Солтенко – личность неизвестная. Пшиемский – поляк. А что же Сирко? К вящей радости нэзалежных историописателей, среди командиров польских отрядов упоминается некий «де Сиро». Его-то и объявили легендарным атаманом Сирко! Только вот потомок итальянцев, германцев, Французовбарон де Сиро не пожелал оставаться в тени атамана и оставил свои мемуары. В них он не раз упоминает своих подчинённых поляков, и, в отличие от Шевалье, отнюдь не поёт дифирамбы «…их врожденной смелости…», заключая «Они были незначительной помощью для армии, осаждавшей Мардик, и приносили мне больше проблем, чем пользы». Биограф маршала Конде, герцог Омальский, сочувствовал барону: «Cиpo имел проблемы с этими героическими, но полудикими воинами, чьи варварские обычаи были непостижимы: они расположились не в палатках, а в норах и были похожи на кроликов в песке». Да, слово «героических» присутствует в тексте, но… Вы где-нибудь встречали героических кроликов?

Барон де Сиро отмечал значительное дезертирство своих подчинённых, ему вторил Мазарини: «Я знаю, что поляки разбегаются с каждым днем. Я получил письмо из Брюсселя, в котором мне сообщили, что уже три сотни их перешли к врагу. Мне пришло в голову, а не лучше бы перевести их в Лотарингию, чтобы позднее принять более целесообразное решение». Почему же Пьер Шевалье, в отличие от Мазарини и де Сиро, рассказывает о «врождённой храбрости» этих наёмников? Ответ прост: Шевалье сопровождал нанятых воинов во Францию, фактически, выступал в роли поставщика. Какой же поставщик признает, что доставил негодный товар?

Итак, вместо грозных запорожцев в шароварах и с оселедцями наперевес, перед нами отряд похожих на кроликов польских пехотинцев, регулярно дезертирующих и перебегающих к противнику. Несомненно, среди этих кондотьеров могло оказаться некоторое число казаков, также, как и немцев. Но утверждать, что они играли решающую роль, не стоит. Что же касается взятия Дюнкерка казаками, это – плод больного воображения. Видимо, президента Украины подвела привычка профессионального комика нести чушь перед публикой.

А памятник Сирко в Дюнкерке так и не обнаружился. Отчаявшись, свидомая делегация в 2017 году установила свою памятную доску. Местные власти не возражали – ну, будет ещё одна приманка для туристов – что тут особенного, лишь бы деньги несли!

Дробязко А.А.

Член Совета РРО РВИО

Председатель Ростовского военно-исторического клуба «Канонир».